Почему частный сектор должен увеличить прямые пожертвования Глобальному фонду

7. комментарий
14 Feb 2014

В декабре 2013 года представитель частного сектора в Глобальном фонде с гордостью объявил, что  с помощью ряда кампаний и инициатив было собрано более 108 миллионов долларов для целей борьбы против СПИДа, туберкулеза и малярии. Частью этого целевого бюджета стала прибыль от продаж  одежды и других аксессуаров от известных фирм в рамках Проекта (Red). Однако, чего не наблюдалось, так это какого-либо вклада телекоммуникационной отрасли и отрасли мобильной связи.

Это огромное упущение со стороны отрасли, у которой имеется значительное число поклонников в странах, борющихся с  последствиями для здоровья и экономики от этих трех заболеваний. Я не могу представить себе ни одного из своих знакомых, кто страдал бы от туберкулеза, подхватил малярию или заразился ВИЧ-инфекцией, и у кого также не было бы в тот или иной период мобильного телефона. В моей родной Кении, в какую бы деревню меня ни заносило, везде трели телефона компаний Nokia или Samsung соперничают с петушиным криком.

Давайте проведем грубый, не требующий сложных вычислений расчет на базе цифры в 8,5 миллионов жизней. По оценкам Глобального фонда столько было спасено благодаря программам, которые он поддерживал в 150 странах.  

Для многих людей в развивающихся странах средняя стоимость мобильного телефона колеблется от 30 до 60 долларов, при этом технологии, применяемые для смартфонов, увеличивают эту цифру в три-четыре, а порой и в 10 раз. Но и по самым скромным оценкам можно утверждать, что производители мобильных телефонов заработали на этих людях около 380 миллионов долларов, даже если каждый из этих людей купил всего один телефон за последние 12 лет. 

Вот еще один несложный расчет. Сумма, выделенная Глобальному фонду компаниями Nokia и Samsung: 0 долларов. Верно. 0 долларов. И, чтобы не выделять этих крупных производителей, какая сумма пожертвована компанией Rim от прибыли с продаж ее смартфона Blackberry или компанией Apple за любое упоминание ее айфона? 0 долларов. А в некоторых странах, где они не испытывают недостатка в покупателях, им даже не приходится платить налоги. 

Итак, что же стало препятствием для поддержки частным сектором Глобального фонда,  который все же позиционировал себя как частно-государственное партнерство? Некоторые полагают, что компании частного сектора, ориентированные на результаты, не устраивает «рентабельность инвестиций», имея при этом в виду, что методику подсчета эффективности на основе спасенных жизней, применяемую Глобальным фондом,  следует подправить, чтобы показать, что он был и останется самым экономически эффективным способом для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией.

Другим аргументом является желание компаний избежать двойного налогообложения. Они утверждают, что деньги от частного сектора, которые поступают в Фонд, идут из налогов, которыми облагается частный сектор.  Таким образом, почему компания  X с центральным офисом, например, в Германии, должна напрямую финансировать Фонд  после того, как она сделала это косвенно, через использование правительством Германии налоговых средств, которые оно перечислило в Глобальный фонд? 

Я считаю этот аргумент сомнительным. Прямая поддержка борьбы Фонда против трех заболеваний, которые могут подорвать вашу клиентскую базу, кажется хорошей практикой ведения бизнеса, причем как с экономической, так и с моральной точки зрения. К тому же не совсем порядочно объединять уплату налогов и прямые пожертвования в Глобальный фонд. Правительства обычно расходуют налоговые поступления по своему усмотрению.  Корпорации оценивают инвестиции, а затем принимают решения, что приносит прибыль, облагаемую налогом в соответствии с юридическими обязательствами.  Прямые пожертвования Глобальному фонду не являются юридическими обязательствами. Это моральные обязательства. 

Я бы посоветовал корпорациям рассматривать пожертвования Глобальному фонду как жизненно важные инвестиции в обеспечение устойчивого финансового будущего. 

Подумайте об этом так: каждый доллар, потраченный на спасение жизней, означает шанс для выжившего человека внести тот или иной вклад в экономическое развитие своей страны, что подразумевает покупку товаров и услуг. Здоровые люди ходят на работу, зарабатывают себе на жизнь, и тратят свой заработок на приобретение самого необходимого: еды, одежды, и да, все больше сотовых телефонов. 

В то время как частный сектор нужно уговаривать увеличить инвестиции в Глобальный фонд,  у самого Фонда тоже имеется обязательство действовать активнее, чтобы привлечь такие инвестиции. До сегодняшнего дня политика по привлечению частного сектора остается довольно туманной. 

В программном документе о политике Фонда «Улучшенная стратегия партнерства с частным сектором» от  2009 года  частно-государственное партнерство описывается как «структура, далекая от оптимальной» ввиду расплывчатости договоренностей, неоднозначности партнерских ролей и неясности в вопросах технической помощи, касающейся финансирования. 

Этот документ, как и политика Фонда, нуждается в переработке.  Частно-государственные партнерства являются критически важными для будущего глобального развития, благодаря тому, чего они могут достичь. Глобальный фонд должен применять более творческий и более активный подход к развитию отношений с частным сектором и подталкивать многонациональные корпорации, работающие в странах, чьи программы финансируются Глобальным фондом,  к увеличению его прямого финансирования.  Это то, чем следует заниматься. Социальная ответственность корпораций не заканчивается на обещаниях. Она должна увенчаться инвестициями в спасение жизней, и Глобальный фонд –  это правильный объект инвестиций для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией.

Share |

Leave a comment

Leave a comment