Достоинства, недостатки и неудобства страновой ответственности

2. комментарий
14 Feb 2014

Не потрачено и 28 миллиардов долларов,  а Глобальный фонд по-прежнему  почти при каждой возможности провозглашает, что его приверженность страновой ответственности является руководящим принципом, и этот принцип остается неизменным, постоянно укрепляется,  обновляется и ставится во главу угла. 

Это прочное основание, основанное на представлении, что страны сами знают, как решать свои собственные проблемы и могут встроить работу по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией в свой собственный политический, культурный и эпидемиологический контекст.

И это правильно и хорошо, и так и должно быть, и Глобальный фонд – не единственная организация, пропагандирующая такую основу для инвестиций в развитие: считается, что люди, живущие в обстановке  эпидемии, больше знают о том, в чем они нуждаются, когда такая нужда возникает, и знают даже, как именно надо разрабатывать мероприятия.

К тому же существует такой довод, что эта ответственность воспитывает ответственность за управление программой, ее реализацию и надзор за ее осуществлением. Поэтому утверждая, что программы, которые Фонд поддерживает своей чековой книжкой, находятся в рамках страновой ответственности, Глобальный фонд имеет в виду, что страна должна отвечать за успех или провал этих программ.     

Упор на приверженность принципу страновой ответственности  также является мотивацией для многих доноров: если  программа находится в рамках страновой ответственности, то более вероятно, что она будет поддерживать ее работу и тогда, когда средства доноров закончатся.  То есть, в общих чертах, «страновая ответственность» с точки зрения доноров – это стратегия выхода. Более того,  представляется, что эта стратегия выхода имеет меньше риска неудачи программы в долгосрочной перспективе.    

Трещины в этом основании, которое базируется на утверждении, что  страновая ответственность  – это хорошо, появляются только тогда,  когда желания национального правительства, диссонируют  с желаниями донора или другими мнениями в стране.    

Многие определения страновой ответственности  подразумевают, что степень честности зависит от демократических процессов, которые просто неочевидны.  Зарождающиеся демократии во многих частях мира не имеют систем для того, чтобы прислушиваться к многочисленным мнениям и иметь с ними дело, хотя принцип «страновой ответственности» подразумевает их наличие.  Важно и то, что в этих системах отсутствуют политика защиты, необходимая для обеспечения безопасного пространства, где уязвимые лица могут высказаться.   

Даже в таких зрелых демократиях, как Америка,  где  у свободы слова и гражданского общества есть защищенное пространство,  потребовалось чрезвычайно бурное движение геев  под названием ДЕЙСТВУЙ (ACT UP), сопровождавшееся  в 1980-х годах длительной и яркой кампанией, целью которой было привлечь внимание правительства и общества к доступу лечения от СПИДа. 

Этот разрыв между допущениями в рамках принципа страновой ответственности  и реалиями  политического пространства во многих странах, сильно затронутых эпидемиями,  лежит в корне многих проблем, вызывающих напряженность. Это может  негативно сказаться на модели Глобального фонда и серьезно осложнить процесс подачи заявок на гранты и их одобрения. Необходимо публичное обсуждение разногласий, вызванных этим разрывом. 

В своем стремлении не впадать в излишнюю директивность Глобальный фонд  с самого начала позволил определять ответственность в слишком широком смысле. Это означало проблемы с самого первого слова «вперед»: что и в чьем ведении находится? Означает ли ответственность то, что эту работу должно возглавлять государство, или  при определении приоритетных направлений будут учитываться разные мнения? На раннем этапе мягкое предложение учитывать мнение гражданского общества было встречено молчанием.

Реальность же была и остается такой, что слышнее всего голоса тех, чье положение устойчиво: это правительство, государственные органы, технические партнеры  правительства.  Представительство в страновых координационных комитетах (СКК)  представляет собой очень трудную задачу для женщин, молодежи, а также для всех людей, живущих с этими заболеваниями.  Слишком многие группы, «представленные» в СКК, являются лишь видимостью и показухой, лишь бы заполнить квоты и продемонстрировать соответствие критериям в рамках установленных требований, предъявляемых Фондом.

Один из моих друзей выразился просто: «Никто не прислушивается ни к каким мнениям, если они не исходят из официальных государственных каналов. Я сижу здесь лишь в надежде на то, что хоть крохотная часть поступающих средств просочится  в некоторые группы, борющиеся с эпидемией, которая выкашивает моих друзей».  

Мы с моим другом очень надеемся на то, что новая модель диалога со странами, которая предполагается при новой модели финансирования,  уменьшит это противоречие и даст место тем членам страновых координационных комитетов, которые до сих пор сидят и молчат.  

Что мы еще заметили, так это то, что сам Глобальный фонд все больше претендует на роль «технического директора», увеличивая количество рекомендаций от Группы технической оценки (ГТО)  и от Комитета по утверждению грантов (см. статью). Эти рекомендации варьируются от просьб внести в концептуальные записки программы, больше ориентированные на права человека,  сделать больший акцент на уменьшение вреда,  более широкое внимание уделить гендерным вопросам и ключевым группам населения до требований изменить основных реципиентов или даже исключить из заявок целые программы.

Существует риск, что некоторые из этих рекомендаций, большая часть которых, если не все,  существенным образом базируются на здоровье населения, переходят тонкую черту между технической поддержкой и основным принципом страновой ответственности: и риск классифицируется в зависимости от того, где вы заседаете. 

Как можно ожидать, с развертыванием НФМ, как и в многочисленных моделях типа «донор-реципиент», может возникнуть некоторое недовольство, своего рода ропот, что  контроль из Женевы становится все интенсивнее. И для некоторых организаций в странах, реализующих гранты, это недовольство переросло в озабоченность, насколько директивным может стать потенциальный характер  работы Фонда  по сравнению с системой Раундов.

На сегодняшний день Фонд просит страны продемонстрировать знания о своих эпидемиях, обстановке, в которой они протекают, и сопроводить  их доказательствами наличия стратегий и плановых мероприятий на основе этих данных,  чтобы можно было претендовать на гранты. Качество обмена мнениями в рамках странового диалога в основном должно вытекать из качества этих национальных стратегических планов. То есть планы лучшего качества подразумевают больше страновой ответственности. Но насколько далеко зайдут страны в национальных планах в желании внедрять подходящие стратегии, которые достигают ключевых групп населения? И как далеко будет готов зайти Глобальный фонд, чтобы обеспечить соответствие этих стратегий и этих целевых показателей? 

Все сводится к тому, каким рабочие отношения страны готовы строить как с Глобальным фондом, так и с силами гражданского общества, которые больше не хотят молчать, но вместо этого предпочитают выступать, ощущая за спиной полномасштабную поддержку Глобального фонда. И жизненно важной и трудной задачей будет обеспечение того, чтобы страновая ответственность поровну распределялась среди тех, кто хочет обеспечить по возможности наилучшее воздействие стратегий по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией.

Как это ни печально, многие правительства по-прежнему проявляют нервозность, когда речь заходит о том, чтобы поделиться властью и ресурсами с гражданским обществом.   

Доказательство этой нервозности, этого страха, пришло в этом месяце из Нигерии, где Президент Гудлак Джонатан  подписал последний антигейский закон, который наводит ужас на затронутые им сообщества в Африканских странах, расположенных к югу от Сахары (см. статью).  Это случай классического и нередкого столкновения между стратегией Фонда по отношению к ключевым группам  населения и национальным правом на самоопределение со стороны избранных должностных лиц страны. Дальнейшие действия, которые выберет Фонд, будут иметь огромные последствия, как для Нигерии, так и для будущих дискуссий по вопросу его руководящего принципа страновой ответственности. 

Кейт Макинтайр является  Исполнительным директором Aidspan. Мнения, высказанные в настоящем комментарии, являются ее собственными. 

Share |

Leave a comment

Leave a comment